Без цели: почему программы либералов и Столыпинского клуба не сработают

Могут ли бизнесмены успешно управлять государством 3 сен 2015, 14:42 Спрос на право: кому нужны адвокаты в России 30 апр 2015, 12:13 Еще 3 материала Всем участникам нынешних дискуссий стоит вернуться на несколько шагов назад и попытаться договориться по базовым вопросам — понять, какую экономику мы пытаемся построить

Прошедшее в конце мая заседание президиума Экономического совета при президенте с обсуждением программ, подготовленных Столыпинским клубом, Минэкономразвития и группой Алексея Кудрина, оставляет двойственное впечатление. С одной стороны, хорошо, что на высшем уровне с личным участием президента стали обсуждаться альтернативные варианты экономической стратегии. В последние годы целый ряд ключевых решений принимался без учета их экономических последствий достаточно сослаться на признание первого замминистра финансов Татьяны Нестеренко, что Минфин не спрашивали, во сколько обойдется решение по Крыму . С другой стороны, набор идей, представленный в обсуждавшихся программах, заставляет вспомнить высказывание Уинстона Черчилля о генералах, которые всегда готовятся к прошлой войне, с поправкой на то, что в данном случае речь идет о генералах от экономической политики.

На мой взгляд, общая проблема всех трех подготовленных программ в том, что ни одной из них внятно не сформулированы конечные цели не в формате обеспечения устойчивого экономического роста и повышения уровня жизни , а в формате тех моделей экономики и общества, на которые мы ориентируемся. До того, как обсуждать инструменты , важно договориться, что мы собираемся построить в итоге.

Либеральный круг

В моем понимании, Кудрин, как и министр экономического развития Алексей Улюкаев, внутренне исходят из того, что мы строим открытую либеральную экономику, в которой основным двигателем будет частный бизнес, включая иностранные компании. И ресурсы для инвестиций этот бизнес будет привлекать в том числе с глобальных финансовых рынков. Очевидная проблема этого подхода в том, что мы такую экономику уже строили, но довести этот процесс до логического завершения как-то не получилось. Причем в целом понятно, почему не получилось из-за низкого качества институтов (прежде всего государственных) и сохраняющегося в силу этого глубокого недоверия бизнеса и населения к проводимой политике. И если в этой сфере не будет радикальных изменений, то не ясно, почему вдруг очередная попытка построения либерального рынка приведет к желаемым результатам.

Но есть и более фундаментальная проблема в предложениях, идущих из либерального лагеря. Она связана с тем, что после 2014 года мир изменился. Присоединение Крыма и военный конфликт на востоке Украины радикально повлияли на отношения России с развитыми странами, обозначив своего рода точку невозврата . И если даже завтра Запад вдруг отменит все формальные санкции (во что верится с трудом), неформальные барьеры в доступе для российских компаний к капиталу и технологиям безусловно останутся просто потому, что Россия воспринимается сегодня Западом как потенциальный противник. И так будет еще много лет.



Авторы программы Столыпинского клуба, похоже, осознают эти вызовы и делают ставку на модели догоняющего развития . Во многом они ориентируются на опыт стран Юго-Восточной Азии (Южная Корея, Тайвань, нынешний Китай) с активной ролью государства в экономике, стимулированием инвестиций через кредитную эмиссию и т.д. Но они не учитывают, что для стран ЮВА была характерна высокая степень закрытости экономики. Точнее, они активно работали на экспорт и через успехи на внешних рынках оценивали деятельность национальных компаний. При этом у них действовали заградительные импортные тарифы, а национальный финансовый рынок был просто закрыт для иностранцев. Также действовали серьезные ограничения на валютном рынке, не позволявшие национальным компаниям свободно покупать и продавать валюту. Поэтому реализация предложений Столыпинского клуба, на мой взгляд, возможна только при введении весьма жестких мер валютного контроля и закрытия финансового рынка для иностранных игроков. Однако ничего подобного в программе Столыпинского клуба прямо не сказано. И я не думаю, что успешный средний бизнес, входящий в Деловую Россию (которая во многом стоит за разработками Столыпинского клуба), реально хочет для себя подобных ограничений.

Коррупция без воровства

Как и в случае с предложениями из либерального лагеря, у программы Столыпинского клуба есть и более фундаментальная проблема. Исторический опыт реализации подобных мер активной экономической политики показывает, что они приводили к успеху только при наличии определенного качества бюрократии . Даже самые успешные страны ЮВА не были свободны от коррупции она в целом характерна для стран, ориентирующихся на госкапитализм. Но извлечение ренты чиновниками в Корее или на Тайване происходило не в формате распила выделенного бюджета (что характерно для России), а путем дележа полученной прибыли . В этом контексте можно вспомнить известную статью Шляйфера и Вишны 1993 года, в которой проводилось разграничение моделей коррупции с воровством и коррупции без воровства и на уровне теории было показано, что при всех издержках коррупции вторая модель наносит существенно меньший ущерб экономике и обществу.

У нас же пока явно доминирует коррупция с воровством , которая с развитием никак не сочетается. Центральный вопрос для реализации любой экономической стратегии качество государства , стимулы, определяющие действия госаппарата. Однако ни в одной из обсуждавшихся программ этот вопрос внятно не ставится.

Зачем нужна Россия?

Каковы альтернативы этим программам? У меня нет ответа на этот вопрос и такой ответ, на мой взгляд, может возникнуть только из публичного обсуждения разных идей и разных подходов с участием представителей основных групп интересов , играющих существенную роль в экономике и обществе.

Для такого обсуждения важно, чтобы у него был заказчик , чтобы его результаты были востребованы властью и признаки этого сейчас появляются. Не менее важно, чтобы были сформулированы правильные вопросы для обсуждения. Один из таких вопросов, адресованный прежде всего экспертам из либерального лагеря, выступающим за открытость: зачем Россия нужна миру? Геополитическое напряжение последних лет наглядно показало, что мы зависим от мирового рынка но сейчас ни одна страна мира не может преодолеть такую зависимость. При этом все страны находятся в жесткой конкуренции не только за рынки сбыта, но и за культурное и политическое влияние. В этих условиях надо понять, что мы никому ничего не должны, но и нас любить никто не обязан. И если мы хотим, чтобы с нами считались не только в силу наличия ядерных боеголовок, важно понять, что такого мы можем предложить миру, от чего мир не смог бы отказаться. Только на такой основе станет возможным переход от противостояния к диалогу и возврат к встраиванию России в глобальные цепочки создания стоимости. Сторонникам же столь популярной сегодня политики импортозамещения стоит подумать над вопросом, кого и в чем мы реально можем догнать.

Новые элиты

Сложившаяся в России с начала 2000-х годов модель управления экономикой и обществом держалась на договоренностях трех элитных групп: федеральной бюрократии, олигархического бизнеса и силовиков. До 2003 года между ними сохранялся относительный баланс сил. После дела ЮКОСа соотношение сил изменилось в пользу федеральной бюрократии и силовой элиты, а после 2011-2012 годов на фоне страхов повторения в России сценариев арабской весны силовики стали доминирующей элитной группой. Вместе с тем в 2000-е в стране возникли еще три влиятельные социальные группы успешный средний бизнес, региональная бюрократия и элиты бюджетного сектора. Эти группы сформировались благодаря росту внутреннего рынка и увеличению бюджетных расходов, они гораздо более массовые. В сравнении с 1990 гг. сегодня им есть, что терять, и одновременно представители этих групп хорошо понимают, как можно работать в российской реальности. Необходимо включить представителей этих новых групп в диалог о путях развития страны.

И последнее замечание: всем участникам нынешних экономических дискуссий было бы полезно вернуться на несколько шагов назад и попытаться договориться по более общим базовым вопросам с выходом на понимание, что мы пытаемся построить. Опыт такого рода обсуждений был на площадке Центра стратегических разработок в 1999-2000 годах и, на мой взгляд, те дискуссии (и определенные консенсусы, сложившие в ходе их проведения) во многом предопределили успехи в экономическом развитии в начале и середине 2000-х годов. Проект ЦСР-2.0, который сейчас запускается под руководством Кудрина, в моем понимании может быть успешным, если площадка ЦСР снова станет базой для обсуждения более общих тем (про выбор модели ) с учетом изменившейся реальности и с привлечением к этому обсуждению новых категорий участников. Если в ходе дискуссии будут найдены новые базовые консенсусы, то на этой основе, возможно, удастся сформулировать реалистичную экономичнскую программу.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе Мнения , может не совпадать с мнением редакции.

Похожие новости

Вернуться назад в рубрику: Экономика

Отправьте комментарий on "Без цели: почему программы либералов и Столыпинского клуба не сработают"

Отправьте комментарий